главная новости English version museum@nabokovmuseum.org

Витражи

В прозе Набокова часто обыгрывается видение реальности сквозь «цветные стёкла». Эта тема тесно связана с детскими воспоминаниями Набокова о витражных стёклышках на веранде Вырской усадьбы и, конечно, о витражах дома на Большой Морской. До наших дней великолепно сохранились витражи, сделанные по заказу в рижской мастерской Тоде между вторым и третьим этажами, а также фрагменты витражей над парадными дверями. Когда в советские годы сестра писателя, Елена Владимировна, приехала в Ленинград, она первым делом захотела подняться по лестнице, чтобы увидеть эти уникальные витражи.

«Заклинать и оживлять былое я научился Бог весть в какие ранние годы – ещё тогда, когда в сущности никакого былого и не было. Эта страстная элегия памяти не лишена, мне кажется, патологической подоплёки – уж чересчур ярко воспроизводятся в наполненном солнцем мозгу разноцветные стёкла веранды», и гонг, зовущий к завтраку, и то, что всегда тронешь проходя – пружинистое круглое место в голубом сукне карточного столика, которое при нажатии большого пальца с приятной спазмой мгновенно выгоняет тайный ящичек, где лежат красные и зелёные фишки и какой-то ключик, отделённый навеки от всеми забытого, может быть и тогда уже не существовавшего замка»

Владимир Набоков, Другие берега

 

 

 

«Заклинать и оживлять былое я научился Бог весть в какие ранние годы - еще тогда, когда в сущности никакого былого и не было. Эта страстная элегия памяти не лишена, мне кажется, патологической подоплеки - уж чересчур ярко воспроизводятся в наполненном солнцем мозгу разноцветные стекла веранды...»

«Другие берега»